Избердей и Раненбург

Июнь



Как городской житель, с сельским хозяйством я дела почти никогда не имел.
Нет, понятно, что дачные работы меня в детстве не миновали — картошку вскопать, траву покосить или курицу ощипать я мог, а став постарше, неизбежно попадал в трудовые лагеря на прополку какой-нибудь капусты, да на всякие овощебазы от родного НИИ. Но отличить ростки пшеницы от ростков ячменя я бы не смог, а термин «трехполье» знал только по художественной литературе. Собственно, и сейчас мало что изменилось.
Помню еще, что в те времена, когда я учился в школе, Советский Союз закупал пшеницу в Канаде, невзирая на закрома Родины, колхозы-миллионники, и брежневскую «Целину».
И относительно недавно я обнаружил, что Россия, оказывается, ныне на втором месте в мире по экспорту пшеницы. Это знание меня поразило, наверное, примерно так же, как увиденное на гугл-картах Аральское море, точнее то, во что оно превратилось со времен физических карт СССР, когда я его видел последний раз.






И тут мне недавно предложили съездить, поснимать агрохолдинги Избердей и Раненбург — Черноземье, Тамбовская и Липецкая области, бесконечные поля, засеянные пшеницей, ячменем, рожью и прочими злаковыми, трактора, комбайны, элеваторы и МТС в изначальном значении этой аббревиатуры.
Надо сказать, что для жителя крупного города это отличное место для смены обстановки. Тишина, солнце, небо и зеленые луга, ветры веют, травы колышутся, птицы порхают, рыба плещется и всякая такая пастораль с буколикой наперевес вокруг тебя расцветает и пахнет.
Отличная работа, иному отдыху фору даст:)






В Тамбове живут тамбовцы, а кто живет в Липецке, липецкчане? :)
Но как бы они не назывались, это отличные люди, позитивные и доброжелательные. Меня встречали, селили, кормили, возили, и даже не особо отбивались, когда я к ним лез со своим фотоаппаратом на рабочее место, за что им особенное спасибо.







Пообщавшись с работниками агрохолдинга, я обнаружил, что живут они там, в целом, вполне неплохо. Ну, то есть, оклады там средненькие, в районе 25–30 тыс в месяц. Но при этом у них бесплатное трехразовое питание в течение дня, рабочая одежда, медицинское обслуживание, а раз в год ты можешь взять путевку на отдых, причем на вполне приличные курорты по выбору. Когда я ехал в агрохолдинг из Москвы, мы заезжали во Внуково по дороге — забрать отпускников, возвращающихся из Стамбула, а водитель, который меня возил там по полям, в прошлом году ездил в Доминикану, а в этом в Эмираты. Причем, весь этот all inclusive оплачивает работодатель, предприятие частное.
Ну и перед зимой всем сотрудникам выплачивается премия по итогам года, причем очень существенная. По слухам, комбайнер в удачный год может получить до 800 тыс, тракторист - 400-500. Правда, это все работает по полной опять же, только после трех лет работы. До того премии выходят в районе 100-200 тыс.







Ну, правда, это единственный такой агрохолдинг в окрестностях. Остальные, мимо которых мы там ездили в рабочем порядке, даже внешне выглядят сильно попроще — и техника там потрепанная, и здания облупленные, так что, подозреваю, и с отпуском в тропиках там все не так радужно обстоит.













Что я для себя понял на будущее: когда едешь фоткать сельское хозяйство — надо брать с собой набор для чистки матрицы фотоаппарата. Потому что стоит тебе поснимать загрузку зерна из элеватора, а не дай бог еще и сменить объектив в процессе, все остальные картинки немедленно начинают получаться в черную точечку:)







А вообще пейзажи там, конечно, совершенно потрясающие.








Очень разнообразная получилась поездка. Портреты, пейзажи, репортаж, индастриал — прямо вот все жанры поснимал, какие только можно придумать.
И с погодой повезло, и дорога туда-обратно не сильно напрягала. В общем, не работа получилась, а отпуск с экскурсиями и достопримечательностями.
Собственно, я ж на отдыхе тем же самым занимаюсь — хожу, фотографирую, обрабатываю и рассказываю.
Только тут мне еще и деньги платят :)







Откуда взялись названия Избердей и Раненбург?
Раненбург — это искаженное Ораниенбург, название, данное Петром Первым городку, который ныне Чаплыгин. Потом превратилось в Раненбург, и осталось на карте только как железнодорожная станция. Ну и теперь «ООО Раненбургъ», куда я, собственно, ездил.
А вот этимологию названия Избердей вообще никто не знает, вроде бы это что-то с тюркского. Там есть рядом речка Избердейка и два села — Большой и Малый Избердеи.
Может, разве что, искаженное «из дебрей». Но это не точно :)







В Липецке, кстати, живут липчане, как выяснилось. Да и в Тамбове — не тамбовцы, а тамбовчане и тамбовчанки.
Позовут еще раз — с удовольствием снова поеду, мне у них там понравилось.







А напоследок — картинка с обратной дороги. Остановились перекусить и размяться, а я смотрю: в ночное небо откуда-то из-за горизонта бьет пучок света, освещая низкие облака.

Трасса Р-22 «Каспий», вид на локомотивное депо Ожерелье. Его не видно, но оно там :)



И еще немного картинок.
История забавная. Работодатель очень хотел сразу посмотреть, что у меня на его объектах получилось. Вплоть до того, что требовал прислать пару фотографий прямо с полей, от чего я все-таки отбился, ибо вайфая в моей 5D Mark II нет и никогда не было.
Но по приезду я сразу отконвертил все равы как есть, и отправил необработанные фотографии - ну очень уж просили.
А сам потихоньку сел за обработку.
Заказчик замолчал на недельку, а потом высказал, что он как бы ожидал большего. Что фотки в общем ничо, но хотелось-то художественных кадров, а не этот вот примитивный репортаж.
Тут я и отправил ему уже обработанное.
После чего заказчик пришел в восторг, сказал, что как это сделано - он не понял, но сам для себя все осознал, и в будущем сырых файлов требовать не будет.
Редкий и удивительный человек, в общем, все бы так :)












Избердей

Июль

— Да ну, что там у вас в Москве, сплошные пробки, не могу я там. То ли дело здесь — Нива у меня, мотор лодочный я купил, в выходные поеду опять на озеро, порыбачу…

— Сань, а мы едем-то куда, ты на базе спросил номера полей, где сейчас техника?

— Да ща, Юрец, не волнуйся, мы проедем по полям, где пыль столбом увидим — туда нам и надо.



Мы едем на здоровенном Лэндкрузере, ищем, где идет уборка — шеф дал задание поснимать на закате, чтобы солнце через клубы пыли, золотистые поля и идущие строем комбайны. По дороге обгоняем «буханку» скорой помощи.

— О, я такие скорые уже почти и не помню! В семидесятые разве что у меня по Мытищам такие ездили. Потом рафики появились, потом газели…

— Не, это у вас там, в городе. В Москве можно и на мерседесы скорые пересадить. А у нас тут зимой до иной деревни только на буханке и доедешь. Так что это не от бедности, это суровая необходимость…

Ехать недалеко, уже через двадцать минут мы натыкаемся на мельтешение теней среди плотной пелены пыли — нам туда.
Зрелище это, конечно, совершенно потрясающее, никакие фотографии не передадут. В который раз меня радует моя работа: тебя везут, селят, кормят, показывают удивительное, я бы и сам готов был за такое заплатить, но нет, мне ж еще и денег за это дают.





- Слушай, Юр, я в машине посижу, ладно? А ты дверь закрой, а то весь салон в этом будет.

— Да не вопрос, я недолго.

Пыль и ошметки летят во все стороны, по полю туманной полосой тянется пелена. Комбайны ходят строем, срезая полосы ячменя или пшеницы, я уже даже научился их отличать. Зрелище эпичное, в голове всплывают строки из газет моего детства: «Продолжается битва за урожай в полях Черноземья. Миллионы тонн зерна передали в закрома Родины колхозные хлеборобы Тамбовской и Липецкой областей…»





30 лет прошло, техника уже не та, колхозов и совхозов давно нет, а выглядит все почти так же. Ну, разве что грузовики по полю не идут параллельным курсом за комбайнами — у современных моделей свой резервуар для зерна, и только после заполнения они едут к кромке поля, где их дожидаются бортовые камазы.

В душ я там лазил после каждого выезда в поле. Ошметки зерновых застревают в волосах, в одежде, на коже, откашливаются из легких — надо было взять какой-нибудь респиратор с собой, но меня сорвали с места неожиданно, не успел в строительный магазин зайти. Мой водитель Саня говорит, это мне еще повезло, что аллергии нет, а то бы вообще сыпью покрылся.





Пшеничные поля перемежаются кукурузой и подсолнухом. Кукуруза выглядит нефотогенично — трава травой, просто зеленое поле.
Зато подсолнухи прямо жгут глаза — желтое море от горизонта до горизонта, там дальше река, за рекой лес, а за лесом — опять желтое море. И все это колышется под ветром, переливается, а сверху накрыто куполом синего неба с ярко-белыми облаками.
Красота неимоверная.

Правда, неожиданно для себя я обнаружил, что подсолнухи вырастают выше моего роста. Подходишь к полю и понимаешь, что снять это все ты не в состоянии — перед тобой просто стена, надо со стремянкой приезжать. Хорошо, что у меня есть опыт свадебных съемок с вытянутой руки вслепую.






На базе зерно сгружают в огромные амбары, сортируют, обрабатывают, снимают пробы и отправляют целыми составами. В прошлый раз я сюда приезжал — подъездные пути были пусты.
Сейчас же тут рядами стоят вагоны, ждут погрузки.







А вокруг кипит работа — ездят грузовики, мельтешат погрузчики, а вокруг всего этого радостно носятся стаями голуби — у них тут прямо райская жизнь, изобилие и достаток.







Часть зерна лежит под открытым небом, и это выглядит вообще как пустыня Сахара с барханами и дюнами. Правда, к бархану регулярно подъезжает какой-нибудь механизм, загружается и увозит кусок пустыни в амбар. Но с другой стороны тут же подъезжает здоровенный самосвал и пополняет запасы.

Так что я вполне успеваю со своим фотоаппаратом.



На следующий день на небо набегают тучи, начинается дождь и уборка останавливается. Я, поснимав до обеда всякие сценки из жизни, офисы и прочие интерьеры, еду на вокзал — пора домой, прогнозы обещают дожди как минимум на неделю.

Сажусь в проходящий Воронеж-Москва, и оказываюсь в вагоне первого класса. Никогда в таком не ездил!

Там просторно, тихо и пусто, проводник приносит кофе, чай и какие-то бутерброды, на моем сиденье лежит фирменный пакет с тапочками и маской для сна, а местный вай-фай немедленно подключает меня к развлекательной системе с фильмами, книгами, расписанием и картой местности с достопримечательностями, которые я могу наблюдать из окна.






Четыре часа до Москвы — как в самолете откуда-нибудь из Европы, и ощущения почти такие же, только иногда поезд останавливается, и можно выйти покурить.

Но это скорее плюс, чем минус :)

Раненбург

Удивительно то, что вот в Москве холод и дожди, а в Черноземье — солнце и жара. Вроде всего каких-то 300 километров, а как на курорт съездил :)



А по полям меня возили на старом добром знакомом — Toyota HiLux. Все как в Таиланде, только руль с какой-то неправильной стороны :)



А мужики в полях прикалывались, конечно: о, иностранный корреспондент приехал, для японской газеты снимает, ща мы тут все станем героями аниме :)











По большому счету, мне на соседнюю базу можно было и не ездить — хозяйство другое, но по сути-то я наснимал всего того же самого, что и в прошлый раз: поля, комбайны, летящая пыль и колышущиеся моря пшеницы. Небо было немного другое, больше акцента я сделал на людях, а вот для комбайнов и тракторов каких-то особо новых ракурсов не придумаешь, я их все еще в прошлый раз использовал.
Сам для себя чуть побольше разобрался в технике и технологиях, порасспрашивал людей про быт, некоторые операции сфоткал, которые раньше не попадались, впрочем они и не настолько зрелищны, как сама уборка.
А все равно это было красиво. Так что буду радовать вас сценками сельскохозяйственной жизни :)







Слегка пылит ;)



Голуби там, конечно, жирные, наглые и циничные. Чтобы заставить их летать, мне приходилось бегать по барханам и кидаться в них едой :)



А после того, как по полю прошли комбайны — туда приходит большой трактор с дискователем. Это такие стальные фрезы, поставленные под углом, которые перемалывают в труху все, что осталось от уборки и перемешивают это с верхним слоем почвы, образуя удобренный слой.
Гоняет эта хреновина по полю со скоростью 30–40 км/ч, захватывает довольно широкую полосу, так что заснять его сложно. Точнее, не заснять, а отловить.
— Алло, база? Где дискователь?
— 420-е поле.
Едем на 420-е поле, приезжаем — там уже все отдисковано.
— База, его тут нет, где он?
— На 318-е уехал.
Едем на 318-е, он прет по дороге нам навстречу — уже справился, на следующее поехал. Ага, попался! Едем за ним, ловим, фоткаем. Миссия выполнена, теперь поедем амазонок ловить…







— А теперь мы поедем ловить амазонок!
— Кого?!
— Амазонок!
— Это кто вообще?
— Да это разбрасыватели удобрений. Фирма Amazone их делает…
Не самое зрелищное мероприятие. И фотографировать сложно: близко к ним не подойти, если не хочешь сам оказаться во всем этом азотно-фосфорном серосодержащем. А издалека особо и непонятно, что они именно разбрасывают что-то, а не просто так по полю гоняют со скоростью 50 км/ч, на машине не угонишься :)
В общем, лучше всего на этом этапе съемки мне удались… мешки с удобрениями :)







С чем мне в этой поездке повезло, конечно, так это с погодой. Причем, это была и не московская дождливая серость, и не просто синее безоблачное небо, это была прямо вот совершенно фотографическая облачность для идеальных пейзажей :)
Облака редкие и густые, низкие и высокие, грозовые и перистые, белые, серые, темные — любые, на выбор.
С таким небом что угодно можно снимать, от комбайнов до мешков — все будет отлично выглядеть!







Работы на базе не прекращаются до темноты, и даже по ночам там ездит какая-то техника, что-то пересыпают, что-то ворошат, машины загружаются и уезжают во тьму.
Когда я был там весной — на ночь все останавливалось и народ расходился по домам, а сейчас горячая пора, надо быстрее, время не ждет, зерно перестоит, перележит, сопреет, давай грузи и поехали…



Совершенно другая съемка, еду два часа на такси по дороге за город…
— А я сам из Пензенской области, в СССР еще на комбайне работал. Мы как-то раз «Енисей» сожгли.
— Это как?
— Ну у него там бункер чтобы разгрузить, рычаг такой внизу. Молотили напрямую, а бункер полный. Ну и бригадир говорит: «Разгружай». Я рычаг потянул, а он — раз! — и обломился. Вызвали сварных, они на тракторе со сварочным аппаратом приехали. Сварщик посмотрел, и говорит: «Солому-то отгреби, а то сгорит." Я ногой откидал, а сам бухой, сварщик бухой, он начал варить, я чую — прям дымом пахнет. Искры-то летят. А потом как полыхнет! Ну и пока пожарные доехали, полкомбайна нафиг сгорело. Мы его потом отогнали чинить, все лето чинили, не работали. А то, что в бункере было, пропили за лето, там тонны полторы зерна было.
— Ну, сейчас в хозяйствах все строго, никто на работе не пьет.
— Сейчас-то да, все частное, штрафы, блин, за все…



Подъездные пути к элеватору для загрузки зерна.






В агрохолдинге меня обычно селят в гостевом домике — там их целый квартал. Комнаты в них небольшие — обычный гостиничный номер, с хорошей мебелью, розетками, кондиционером, шкафом, тумбочками и большой кроватью. Там же живут и работяги — те, кому далеко домой уезжать по вечерам, или временные рабочие.
Вот распорядок питания там для меня непривычный :)
Завтрак — с 7 до 7:40, обед с 12 до 13, ужин с 17 до 18. И все, потом никаких приемов пищи не предусмотрено, солнце село — спать ложись, здесь тебе не город :)
Типичное меню выглядит так:
Завтрак — кофе или чай, яичница или каша, бутерброд с маслом и сыром.
Обед — борщ или уха, котлеты или курица с гречкой или пюре, компот двух видов.
Ужин — здоровенный бургер или пара беляшей, можно съесть на месте, а можно увезти с собой, тебе бумажный пакетик дадут.
Многие так и поступают — ужин забрал и домой поехал. Часто просто приходит один человек от бригады, берет на всех и уносит целую охапку этих пакетиков :)






На территории базы все время что-то строится. Склады, амбары, парковки, офисные здания, гостевые домики, и т. д. Вот, воробьи сидят, орут на рабочих, ждут свое собственное зернохранилище, без этих наглых голубей, которые тут всё, да по какому праву и возмутительно уже совсем! :)








А больше всего мне там нравятся люди.

Они не стесняются заговорить с незнакомцем. С ними просто и легко после первого же рукопожатия. Они сразу готовы помочь. С ними сразу на «ты». Они уже на второй раз искренне рады тебя видеть, хотя и стесняются камеры. Они сочувствуют тебе, что ты городской, и лишен всей той повседневной красоты, что их окружает. Им не надо много денег — у них практически все есть, а то, чего еще нет, они готовы добыть прямо из той земли, что у них под ногами.

И все это ощущается каким-то правильным на инстинктивном уровне, как мудрость из глубины веков, наработанная до тебя сотнями и тысячами поколений.
И хотя ты понимаешь, что теоретически живешь комфортнее и лучше, но это как жизнь животного в зоопарке и на свободе. В клетке города безопасней, кормят сытнее, да другой жизни ты и не знал, но…












Сентябрь

И опять я съездил в поля, на этот раз на посевную.
А фотографии мои из прошлых поездок уже на выставочном стенде в Тамбове стоят.



— 15 лет назад вот тут была лужа. Огромная, во весь двор, по забору вон там обходили. А сейчас я тут в тапочках хожу, видишь?

— Водителей не хватает. На Камазы, с поля зерно возить. У нас же тут сезонно все, в страду работы много, а потом им чего делать? А люди же постоянную работу хотят.

— На Кубу ездили с женой и детьми. В Эмираты. Детей группой отправляли в Диснейлэнд в Париже. Да блин, за свои деньги я бы даже и подумать о таком не мог...











— Здесь у нас 32 тысячи гектар, а в Раненбурге — 67. И еще закупаем, надо еще один элеватор строить, не хватает этих трех.

— В советские времена 20 центнеров пшеницы с гектара — считалась отличная урожайность. А сейчас у нас средняя по предприятию — 59.

— Трактора-то теперь по GPS ездят. Водитель внутри только следит, чтобы он не встрял куда, а так он сам рулит. Ровнее получается, и убирать потом удобнее, и урожай выше.













— Жатки закупили плавающие. Они рельеф повторяют, собираемость выше получается, даже если колос лег, она его подхватывает. Вот, вроде, комбайн — чего там нового придумать, а нет, новые технологии постоянно какие-то...

— Видишь, у меня футболка и комбез рабочий? Раньше закупали просто, а теперь у нас свой швейный цех. Собирают со всех работяг размеры, и шьют индивидуально, под каждого, прикинь?







В этот раз мне задание такое дали — пофотографировать групповые и индивидуальные портреты бригад на поле и на базах, так что не удивляйтесь.

Но я, естественно, этим не ограничивался :)



Сев, конечно, не настолько зрелищная процедура, как уборка. Золотых морей нет — только чернозем, пыль, и трактора с сеялками. Но вы видели те сеялки? Это ж какие-то оверлорды зергов! Инопланетные медузы, поставленные на службу человеку!

А трактора на автопилотах? Мне интересно стало, я почитал. В принципе-то ничего сложного в этом нет, робот-пылесос у меня в квартире делает примерно то же самое, но как-то неожиданно было узнать, что они теперь ездят по полю сами, а водитель только следит, чтобы трактор в какую-нибудь яму не влетел или бригадира не задавил. Точность посева — плюс-минус два сантиметра. И такой GPS-модуль можно хоть на трактор Беларус поставить, причем прямо при заказе его с завода. Называется — система точного земледелия.

Нет, определенно, чем дольше живешь — тем больше ты в машине времени. Меня в детстве, помнится, поразила идея радиокомбайнов в «Незнайке в Солнечном городе», где они автоматически засевали и убирали круглые поля. Пахать кругами в жизни оказалось невыгодно чисто геометрически, а вот все остальное уже пожалуйста, работает :)








— Смотри, вот мы по хорошей дороге едем, да?

— Ну да, отличная дорога, даже неожиданно.

— А вон на встречку посмотри. Видишь, там как разбито? Просто по нашей стороне камазы едут пустыми с базы, а по той они груженые на базу идут. И в каждом по сорок тонн...

После посева на поле выходят катки.

Агрегаты выглядят похоже на дискователи, которые я показывал в предыдущих заметках, но у них другая задача. Они не перемалывают свежепосаженные семена, а уплотняют верхний слой почвы, чтобы улучшить контакт зерен с землей, повысить капиллярность и ускорить появление всходов.В целом вся эта последовательность действий выглядит таким гигантским конвейером, разбросанным на сто тысяч гектар по территории аж трех областей. Между двумя базами там порядка двухсот километров, но даже от базы до какого-нибудь дальнего поля может быть полторы сотни легко.

Так что мы легко наматываем 300-400 километров по грунтовкам за день съемки :)








Когда бригада комбайнеров заканчивает уборку одного поля — они переезжают на следующее. Для этого нужно подъехать к специальному прицепу, установить на него жатку, отсоединить ее от комбайна и прицепить сзади.
Процедура несложная, но из-за размеров и массы всех агрегатов все равно довольно длительная. Жатка в длину может быть от 6 до 12 метров, да и в ширину метра три, железяка та еще, в одиночку ее не потаскаешь.
Но как прицепили - все, в таком виде уже можно ехать по дорогам общего пользования. Правда скорость у них — порядка 30 км/ч, так что это все равно не особо быстро происходит.








Бригады комбайнеров в страду работают по 12 часов с перерывом на обед, который им привозят прямо на поле. Четыре дня рабочих, потом один выходной - работает подменный комбайнер.

Комбайны разные, фирм John Deere и Claas. И те, и другие — довольно дорогое удовольствие, один комбайн стоит в районе 300 тыс долларов. Но техника, конечно, совершенно космическая.








Жаль, в эту поездку мне не настолько повезло с небом, как в прошлый раз. Облачности практически не было, а без нее пейзажи смотрятся не настолько выигрышно.

С другой стороны, и убранные поля — уже совсем не то, что цветущие подсолнухи от горизонта до горизонта :)








А живу я там обычно вот в таком номере.

Правда, особо ничего я про него сказать не могу, ни плохого, ни хорошего. Приехал с поля, вытряс пыль из головы и кроссовок, поставил всю технику заряжаться, да спать завалился — завтра подъем в пять утра, потому что в шесть уже идет попутный грузовой MAN на соседнюю базу...



Главная